В этот день сотни мужчин среднего возраста и старше, садятся за праздничный стол и наливают традиционные граммы традиционного напитка в честь своей военной юности. Эти мужчины с гордостью отмечают этап в биографии, когда они были причастны к укреплению ракетно-ядерного щита Великой Империи под названием СССР. И, поверьте мне, здесь есть чем гордиться.
Инженером-ракетчиком я стал случайно. После школы родители отправили меня учиться в Челябинск, под надзор родственников. А я тогда совершенно не подозревал, что 70 % выпускников славного Челябинского политехнического института целенаправленно готовятся для засекреченной оборонки. И что специальность с красивым названием «Системы автоматического управления» напрямую связанна с ориентацией, наведением и предстартовой подготовкой баллистических ракет.

Прозрение относительно перспектив будущего трудоустройства пришло довольно быстро, и уже на четвертом курсе я точно знал, что работать буду в знаменитом, но очень засекреченном, конструкторском бюро КБМ (город Миасс). В этом бюро, под руководством дважды Лауреата государственной премии, дважды Героя Социалистического труда, академика, члена ЦК КПСС и прочее, и прочее… Виктора Петровича Макеева, разрабатывались и строились баллистические ракеты для атомных подводных лодок. Впрочем, они и сейчас там строятся. Россия по-прежнему остается державой, которая имеет свой ракетоносный подводный флот. А главной продукцией Златоустовского машиностроительного завода, и по сей день, являются вовсе не газовые плиты «Мечта» (как это написано в каталогах), а баллистические ракеты морского базирования.
Лодка 2
В конце семидесятых годов прошлого века (когда я окончил институт) СССР уже практически догнал Америку по морской составляющей ядерной триады. Наши лодки 667-го проекта почти не уступали американским Лафайетам, а ракета Р-29 по своим характеристикам шла вровень с ракетами Поларис и Посейдон. Правда, в 1981 году американцы резко вырвались вперед, когда приняли на вооружение АПЛ «Огайо», вооруженную ракетами Трайдент. Но уже через год в Северодвинске спустили на воду новейший атомоход Акула с твердотопливными ракетами Тайфун на борту. И счет сравнялся.
Кстати, хочу с гордостью отметить, что я лично был свидетелем схода Акулы со стапелей 55-го цеха СМП. Эпохальное событие.
В конструкторском бюро Макеева я попал в отдел гарантийного надзора (северная группа). Четыре года мотался под северным сиянием между Северодвинском (где на заводе СМП строят субмарины), Росляково (где проводились доработки в сухом доке), и Гаджиево, где была (и есть) база ракетных атомоходов. Думаю, что стоит отдельно выделить тот факт, что из двадцати шести стартов, которые я курировал, ни одна ракета не «ушла» с траектории.

Лодка 1

Конечно, сегодня на вооружении российского флота находятся совсем другие субмарины и другие ракеты. Лодки 667-проекта с ракетами Р-29 давно уже стали историей. Но все равно — приятно осознавать, что я тоже был к этой истории причастен.
В заключение спича, хотелось бы поздравить всех ветеранов-ракетчиков вооруженных сил СССР с нашим профессиональным праздником. А если у кого-то из моих читателей служба проходила в третьем и четвертом отсеках субмарины 667- БДР, и при этом он живет в Бердянске, то буду рад встретиться и пообщаться с коллегой за рюмкой праздничного напитка, на темы нам обоим близкие и понятные.
С праздником Вас, братья-ракетчики!
рюмка 2

 

И комментарии, и пинги закрыты.

Комментирование закрыто.